ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРАВО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ОБ ОБРАЗОВАНИИ Информационный портал
 

Приносящая доход деятельность в сфере образования: тенденции правового регулирования

ЕЖЕГОДНИК РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ТОМ 12, 2017 (декабрь)

Свидетельство о регистрации СМИ –  ПИ № ФС77-3049 от 07 декабря 2007 г.

АВТОРЫ: Сюбарева И. Ф.

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются тенденции, связанные с режимом правового регулирования деятельности, приносящей доход в сфере образования, и его оформлением в законодательстве в части упорядочения понятий и терминов, индивидуального предпринимательства, образовательных услуг, использования государственного имущества в гражданском обороте. Подчеркивается прогрессивная направленность тенденции усиления правового регулирования имущественных отношений с участием образовательных организаций. Акцентируется внимание на тенденции коммерциализации деятельности образовательных организаций, обусловленной ослаблением государст­венного вмешательства в экономику образовательных организаций и установлением дозволительного подхода в правовом регулировании приносящей доход деятельности.


КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Правовое регулирование; сфера образования; образовательные организации; предпринимательство; предпринимательская деятельность; приносящая доход деятельность.

 

Новый этап развития образования в России связан с принятием Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»[1] (далее — Закон об образовании), который, скорректировав правовое регулирование общественных отношений в данной сфере, определил вектор его развития на ближайшие годы и перспективу с учетом запроса государственной образовательной политики. В современных условиях общая цель государственного регулирования экономики образования заключается в установлении модели максимальной экономической и хозяйственной самостоятельности образовательных организаций, что позволяет укрепить их имущественный статус, приобрести дополнительные финансовые источники. В рамках общей цели формулируются задачи, касающиеся осуществления отдельных видов деятельности и вопросов хозяйствования, в том числе и приносящей доход деятельности. Все это создает и обеспечивает условия для эффективного развития образовательных организаций в сложных экономических условиях, а также направлено на поддержку их онкурентоспособности как на национальном, так и на мировом рынке образовательных услуг. Пять лет — это еще относительно небольшой период действия принятого закона, но все же достаточный для того, чтобы обозначить новые тенденции правового регулирования деятельности, приносящей доход, с учетом тенденций, сформировавшихся ранее.

Понятие «тенденция» раскрывается в Словаре русского языка как «направление развития, склонность, стремление»[2]. Взяв его за основу, определим и назовем тенденции, связанные с режимом правового регулирования деятельности, приносящей доход в сфере образования, и его оформлением в законодательстве. Последовательно рассмотрим тенденции, направленные на упорядо­чение понятий и терминов в законодательстве, развитие индивидуального предпринимательства, образовательных услуг, усиление правового регулирования имущественных отношений с участием образовательных организаций и коммерциализацию их деятельности.

Последние изменения гражданского и образовательного законодательства формируют тенденцию упорядочения понятий и терминов в отношении предпринимательской, приносящей доход деятельности, осуществляемой образовательными организациями. Так, внебюджетная сфера выведена из-под действия Закона об образовании, который не регулирует вопросы приносящей доход или предпринимательской деятельности, и характеризуется учеными как закон «с усилением императивной составляющей»[3]. Эти вопросы относятся к гражданскому законодательству, в том числе к гражданскому законодательству для некоммерческих организаций. Так, Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ[4] (далее — ГК РФ) в части некоммерческих организаций (п. 4 ст. 50) использует понятие «приносящая доход деятельность» и предоставляет некоммерческим организациям право ее осуществлять. Понятие приносящей доход деятельности более широкое, чем понятие предпринимательской деятельности. В Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»[5] (далее — Закон о НКО) используются сразу оба понятия — предпринимательская деятельность и приносящая доход деятельность (ст. 10, п.п. 2–3 ст. 24, абз. 2 п. 2 ст. 27). Так, например, согласно п.п. 2–3 ст. 24 некоммерческой организации разрешается осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в ее учредительных документах. Как видится, приносящая доход деятельность — основная экономическая и правовая категория, через призму которой рассматривается внебюджетная деятельность образовательных органи­заций, имеющих организационно-правовую форму учреждения. Однако по отношению к образовательным организациям, созданным в организационно-правовой форме автономной некоммерческой организации, основной правовой категорией будет являться предпринимательская деятельность (п. 2 ст. 10 Закона о НКО).

Положения законодательства одинаково применимы к некоммерческим организациям в части осуществления приносящей доход деятельности и к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»[6] указано: «В соответствии с пунктом 4 статьи 50 ГК РФ некоммерческие организации могут осуществлять приносящую доход деятельность, если это предусмотрено их уставами, лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и если это соответствует таким целям. В этом случае на некоммерческую организацию в части осуществления приносящей доход деятельности распространяются положения законодательства, применимые к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6 ГК РФ)».

Право на осуществление приносящей доход деятельности закреплено и оформлено в гражданском законодательстве с учетом специальной правоспособности некоммерческих организаций, к которым относятся образовательные организации (п. 4 ст. 50 ГК РФ). Учеными обращается внимание на то, что приносящая доход деятельность «представляет собой особый вид деятельности, понятие которого, однако, ГК не раскрывает»[7]. Однако понятие предпринимательской деятельности в течение длительного времени без изменений сохраняется в гражданском законодательстве (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Акцентируем внимание на буквальном толковании закона: деятельность, приносящая доход, должна удовлетворять двум условиям — служить достижению целей и соответствовать этим целям (подчеркнем, что используется союз «и», не «или»). Учеными отмечается, что перечни видов деятельности, включенные в уставы образовательных организаций, в части используемых формулировок часто «не соответствуют требованиям российского законодательства, что приводит к недопониманию со стороны руководителей образовательных организаций той сферы, в которой могут предлагаться платные услуги образовательными организациями, а также, как правило, ограничиваются только спектром платных образовательных
услуг»[8]. Полагаем, должен быть усилен контроль со стороны учредителей за включением в уставы образовательных организаций видов деятельности, приносящей доход, которые одновременно должны служить и достижению целей, и соответствовать им. Присоединимся к мнению Т. В. Сойфер о том, что «широта этих рамок должна находиться, во-первых, в прямой зависимости от целей создания организаций и избранных способов их достижения, а, во-вторых, во взаимосвязи с общим правовым режимом их функционирования»[9].

Все виды деятельности, приносящей доход, имеют экономическое содержание. Доход должен быть направлен на цели развития образовательной организации. Доля средств от приносящей доход деятельности в структуре бюджетов образовательных организаций в настоящее время увеличивается, что можно рассматривать как тенденцию. Сейчас этот показатель является одним из критериев результативности деятельности образовательных организаций.

В образовательном законодательстве усилилась тенденция, направленная на развитие индивидуального предпринимательства в образовании. Так, изменения в законодательстве по-новому оформили эту сферу: индивидуальным предпринимателям, ведущим образовательную деятельность, посвящена отдельная статья, регламентирующая их правовое положение и устанавливающая требования к их деятельности (ст. 32 Закона об образовании). Они приравниваются к организациям, осуществляющим образовательную деятельность (п. 20 ст. 2 Закона об образовании), и имеют право на реализацию основных и дополнительных общеобразовательных программ, а также программ профессионального обучения.

Такой подход придал импульс развитию образовательной деятельности с участием индивидуальных предпринимателей. В современный период актуальным является создание индивидуальными предпринимателями семейных дошкольных групп. В этом случае сфера их деятельности ограничивается
исключительно присмотром и уходом за детьми (письмо Минобрнауки России от 22 февраля 2017 г. № 08-364 «Об организации работы семейных дошкольных групп»[10]).

Нужно отметить, что дошкольные группы могут создаваться в виде структурных подразделений образовательных и иных организаций, а также самостоятельных юридических лиц, учредителями которых являются организации (за исключением казенного учреждения, которое, согласно гражданскому законодательству для некоммерческих организаций, не вправе выступать учредителем (участником) юридических лиц (п. 4 ст. 24 Закона о НКО). Согласно Закону, об образовании образовательные организации самостоятельны в формировании своей структуры (ст. 27). Создавая такие дошкольные группы, организации решают проблему по удовлетворению потребности своих сотрудников или лиц, обучающихся в образовательной организации, в услугах дошкольного образования и присмотре, и уходе за их детьми в рабочее и (или) учебное время, а также привлечению дополнительных финансовых средств, поскольку воспи­тан­ники дошкольных групп вправе получать дополнительные образовательные услуги. Индивидуальные предприниматели активно участвуют в создании дошкольных образовательных организаций.

Образовательные услуги занимают ключевое место в ряду видов деятельности, приносящей доход. Понятие платных образовательных услуг определено в п. 1 ст. 101 Закона об образовании. Однако понятие образовательной услуги в нем не содержится. Поскольку это одно из ключевых понятий, через призму которого рассматривается образовательная деятельность в законодательстве, полагаем, что им необходимо дополнить ст. 2, содержащую основные понятия, и включить его отдельной строкой. Несмотря на то, что образование трактуется как «единый целенаправленный процесс воспитания и обучения,
являющийся общественно значимым благом» (ст. 2 Закона об образовании), в гл. 13 «Экономическая деятельность и финансовое обеспечение в сфере образования» речь идет об образовательных услугах. Согласимся с мнением, что такой подход «служит оправданием политики коммерциализации и "делокализации" деятельности образовательных учреждений, а также использования бизнес стратегий для их развития»[11].

Тенденция активного развития образовательных услуг прослеживается по разным направлениям ввиду многообразия образовательных программ. В настоящее время среди приоритетных направлений является онлайн-обучение с использованием российских и международных площадок. В соответствии
с Планом мероприятий по реализации Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации на 2017–2019 годы (первый этап)[12] одним из ожидаемых результатов к 31 января 2019 г. является формирование необходимой нормативно-правовой базы и определение нормативного статуса информационного ресурса, обеспечивающего по принципу «одного окна» доступ к качественным онлайн-курсам, в том числе к современным, наукоемким образовательным модулям, необходимым для реализации приоритетов научно-техно­логического развития, а также модулям, формирующим необходимые компетенции в сфере интеллектуальной собственности (подп. «в» п. 31). Это позволит обеспечить доступ к наукоемким образовательным программам учащихся, студентов и аспирантов вне зависимости от их мест проживания с использованием российских и международных площадок онлайн-обучения.

Этот ожидаемый результат нашел отражение в государственной программе Российской Федерации «Развитие образования» на 2013–2020 годы[13]. Так, в подпрограмме 1 «Реализация образовательных программ профессионального образования» указанной государственной программы ожидаемыми результатами реализации подпрограммы обозначены:

· создание информационного ресурса (портала), доступного всем категориям граждан и обеспечивающего для каждого пользователя по принципу «одного окна» доступ к онлайн-курсам;

· создание системы оценки качества онлайн-курсов, сочетающей автоматическую и экспертную оценку;

· к 2020 году создание и поддержка 3 500 онлайн-курсов за счет средств, привлеченных из разных источников.

Таким образом, на сегодняшний момент актуальным является создание нормативно-правовой основы регулирования общественных отношений в системе онлайн-обучения, включающей:

· определение основных понятий, категорий и институтов (онлайн-обучение, онлайн-курс, единый портал онлайн-курсов, документ о квалификации и др.);

· гарантии финансового обеспечения деятельности и осуществления онлайн-обучения на договорной основе;

· правовые основания возникновения, изменения и прекращенияотношений в сфере образования в части использования российских и международных площадок онлайн-обучения;

· правовой статус онлайн-курса: регистрация, требования к экспертной оценке, требования и ограничения к содержанию курса;

· правовой статус участников образовательных отношений при осуществлении онлайн-обучения и правил информационного взаимодействия;

· правовой статус субъектов, осуществляющих ведение, контроль и надзор за деятельностью на едином портале онлайн-курсов.

Другим основным видом приносящей доход деятельности является сдача имущества в аренду. В настоящее время можно говорить об активном развитии тенденции, направленной на эффективное использование государственного имущества в гражданском обороте. Эта тенденция обусловлена изменениями в законодательстве и большей частью в подзаконных правовых актах, принятие которых направлено на совершенствование правового регулирования имущественных отношений, объектом которых выступает федеральное имущество. Так, реализуя задачи, поставленные Правительством Российской Федерации, Министерство образования и науки разработало Концепцию осуществления Министерством образования и науки Российской Федерации полномочий собст­венника в отношении имущества подведомственных организаций (в отношении объектов движимого и недвижимого имущества) (далее — Концепция Минобрнауки), цель которой — реализация комплексных мер по повышению эффективности имущественных комплексов подведомственных Министерству организаций[14].

Выстраивая систему управления развитием имущественных комплексов подведомственных организаций, Минобрнауки России приняло значительное количество ведомственных правовых актов, направленных на обеспечение повышения эффективности использования имущества в целях развития образовательных и научных организаций. В их числе:

- приказ Минобрнауки России от 30 июля 2013 г. № 626 «Об определении видов особо ценного движимого имущества научных и образовательных учреждений, подведомственных Правительству Российской Федерации»[15],

- приказ Минобрнауки России от 18 апреля 2014 г. № 342 «Об организации работы в Министерстве образования и науки Российской Федерации по принятию решений об отнесении движимого имущества подведомственных Министерству учреждений к особо ценному движимому имуществу, определению перечней особо ценного движимого имущества подведомственных Министерству учреждений, закрепленного за ними учредителем или приобретенного ими за счет средств, выделенных им учредителем на приобретение такого имущества, и внесению в указанные перечни изменений» (вместе с Регламентом организации работы в Министерстве образования и науки Российской Федерации по принятию решений об отнесении движимого имущества подведомственных Министерству учреждений к особо ценному движимому имуществу, определению перечней особо ценного движимого имущества подведомственных Министерству учреждений, закрепленного за ними учредителем или приобретенного ими за счет средств, выделенных им учредителем на приобретение такого имущества, и внесению в указанные перечни изменений)[16],

- приказ Минобрнауки России от 27 июля 2016 г. № 904 «Об утверждении Порядка составления и утверждения отчета о результатах деятельности федеральных государственных учреждений, находящихся в ведении Министерства образования и науки Российской Федерации, и об использовании закрепленного за ними государственного имущества»[17]. Отчет состоит из трех разделов, последний из которых — «Об использовании имущества, закрепленного за учреждением» — устанавливает показатели в отношении имущества на начало и конец отчетного периода. В последнем пункте установлен такой показатель как объем средств, полученных в отчетном году от распоряжения в установленном порядке федеральным имуществом, находящимся у учреждения на праве оперативного управления (тыс. руб.).

Подзаконные нормативные правовые акты устанавливают единые правила и принципы правового регулирования имущественных отношений с участием образовательных организаций. В дальнейшем их количество будет увеличено, так как согласно Прогнозу социально-экономического развития Российской Федерации, на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, все еще «остаются актуальными задачи повышения эффективности управления федеральным имуществом, приватизация и формирование интегрированных структур, а также совершенствование механизмов управления находящимися в федеральной собственности акциями и объектами недвижимости, в том числе земельными участками. При этом в 2017–2018 годах будет продолжен курс на последовательное сокращение государственного сектора экономики»[18]. Таким образом, увеличение количества подзаконных нормативных правовых актов, направленных на совершенствование правового регулирования имущественных отношений, объектом которых выступает федеральное имущество, можно рассматривать как самостоятельную тенденцию.

Имущество выполняет важную роль в деятельности образовательных организаций, соответственно ему предъявляются высокие требования в современный период: оно должно соответствовать динамично меняющемуся образовательному процессу и быть включенным в гражданский оборот с целью получения прибыли. Отношения по управлению имуществом в сфере образования жестко регламентированы нормами федерального законодательства. Несмотря на изменения гражданского законодательства, законодатель сохраняет за учреждением право оперативного управления имуществом, которое «дает возможность собственнику распорядиться своим имуществом в общественно полезных целях, сохраняя при этом на него право собственности»[19]. Согласимся с мнением Т. В. Сойфер, что «характер блага и сфера деятельности некоммерческого юридического лица влияет не только на выбор его организационно-правовой формы, но и на принципы его функционирования, объем гражданской правоспособности, источники формирования имущества и пр.»[20].

Однако увеличение подзаконных правовых актов приводит к усложнению рассматриваемых правоотношений, которые в настоящее время чрезмерно регламентированы, а управленческие процедуры чрезмерно детализированы. С одной стороны, это можно рассматривать как положительный фактор с точки зрения контроля со стороны собственника за надлежащим использованием имущества в деятельности образовательных организаций, эффективным его использованием в гражданском обороте, целесообразностью совершения сделок, способных повлиять на финансовую устойчивость организаций. Такой контроль особенно актуален в сложных экономических условиях и условиях активной коммерциализации образовательных организаций. Но, с другой стороны, наличие многочисленных нормативных правовых актов, как и их постоянное обновление, порождает нестабильность законодательства и затрудняет пользование им. Это не созвучно идее «построения в России комфортного законодательства, построенного по определенной системе и доступного для восприятия его адресатами»[21].

В рамках тенденции, направленной на эффективное использование государственного имущества в гражданском обороте, необходимо обратить внимание на ужесточение требований к сделке по распоряжению федеральным имуществом, которые регламентированы законодательством. Особое значение придается получению согласия учредителя на совершение сделки. Перечень документов, необходимых для согласования передачи в аренду объектов федерального имущества, был значительно расширен письмом Минобрнауки России от 29 декабря 2014 г. № ЕТ-617/10 «О предоставлении документов для согласования сделки с федеральным недвижимым имуществом и проведении оценки последствий принятия решения о передаче в аренду федерального имущества»[22], которое впоследствии утратило силу.

Динамичное развитие федерального законодательства, внесенные изменения и дополнения в федеральные законы от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности»[23] и от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»[24] требовали корректировки ведомственных актов. Соответственно письмом Минобрнауки России от 3 ноября 2017 г. № ВП-1586/10 «О предоставлении документов»[25] (далее — Письмо) актуализирован перечень документов, необходимых для согласования с Минобрнауки России сделок с федеральным недвижимым имуществом и проведения оценки последствий принятия решения о передаче федерального имущества в аренду, а также уточнены требования к их оформлению. По сравнению с предыдущим перечнем количество документов, необходимых для получения согласия учредителя на совершение сделки, значительно уменьшилось, хотя объем предоставляемой информации, по сути, остался прежним. Это произошло за счет того, что некоторые ранее самостоятельные документы объединены в один. Отметим, что требования к получению согласия достаточно жесткие, что обусловлено законодательными ограничениями по распоряжению федеральной собственностью и спецификой сферы образования.

Усиливается контроль за использованием имущества в деятельности образовательных организаций с учетом целей аренды, которые определены в Письме: это может быть торговля канцтоварами, ксерокопирование, реализация учебной литературы, организация питания для студентов и другие цели. Несмотря на то что данный перечень открыт и цели могут быть расширены, на практике заключение таких договоров ограничено целями аренды с учетом реализации принципа «имущество как базис для основной деятельности» (Концепция Минобрнауки). Иначе целью аренды могут быть виды деятельности, сопутствующие и (или) обеспечивающие основную (уставную) деятельность и (или) соответствующие ей. Такой подход отражен и в письме Минобрнауки России от 27 июня 2017 г. № 10-1627[26], в котором предлагается применять при описании целей аренды определенные формулировки.

Сформированная тенденция ограничения целей в соответствии с принципом «имущество как базис для основной деятельности» позволяет говорить о том, что в определенных случаях, например, при исчерпании всех рекомендованных целей аренды и достаточности мест питания, ксерокопирования, продажи литературы и т. д., помещения могут быть изъяты собственником как излишние или неиспользуемые (п. 2 ст. 296 ГК РФ). Однако главная цель договора аренды — получение арендной платы. Так, профессор Е. В. Богданов пишет: «Цель договора аренды заключается не в решении вопроса о судьбе вещи, а в получении арендной платы за объект аренды, т. е. арендодатель посредством аренды имущества осуществляет свое право по его использованию, на получение дохода от данного имущества… Таким образом, когда образовательные учреждения сдают закрепленное за ними имущество в аренду, ими осуществляется прежде всего право пользования с целью получения дохода»[27]. Полагаем, в данном случае перечень целей аренды мог быть обоснован в методических рекомендациях ведомства по заключению договора аренды и расширен за счет возможности сдачи в аренду недвижимого имущества другим образовательным и научным организациям, а также за счет других видов деятельности. Или, наоборот: включить в перечень виды деятельности и (или) цели аренды, не рекомендуемые для образовательных организаций.

Обратим внимание, что негосударственные образовательные организации, которые функционируют в рамках одной и той же системы образования и одного и того же правового поля, могут использовать довольно широкие, по сути неограниченные, цели аренды, поскольку в законодательстве такие ограничения сводятся к «размытой» формулировке соответствия целям. Поэтому негосударственные образовательные организации находятся в более комфортном положении по сравнению с государственными организациями, за которыми федеральное имущество закреплено на праве оперативного управления, и, соответственно, могут использовать имущество, находящееся у них на праве собственности, именно с целью получения дохода, игнорируя принцип «имущество как базис для основной деятельности».

Подчеркнем тенденцию коммерциализации деятельности образовательных организаций. Развитие этой тенденции обусловлено ослаблением государственного вмешательства в экономику образования, установлением модели максимальной экономической и хозяйственной самостоятельности образовательных организаций, направленной на поиск дополнительных финансовых источников и развитие приносящей доход деятельности. Так, образовательным организациям предоставлена автономия финансово-экономической деятельности (ст. 28 Закона об образовании). Разные виды приносящей доход, предпринимательской деятельности, их увеличение и расширение перечня этих видов неоднократно были предметом обсуждения в научной литературе[28]. Известные российские ученые указывали на проблему коммерциализации деятельности образовательных организаций. Так, профессор Е. А. Суханов подчеркивал, что к некоммерческим организациям «должны быть предъявлены и соответствующие дополнительные требования, гарантирующие соблюдение интересов их контрагентов и вместе с тем определенным образом ограничивающие возможность постоянного предпринимательства под маской некоммерческой организации»[29]. Профессор И. В. Дойников указывал на «исключение дальнейшей коммерциализации некоммерческих организаций»[30]. Тем не менее тенденция коммерциализации деятельности образовательных организаций продолжает активно развиваться.

Свобода предпринимательства и расширение видов деятельности, приносящей доход, требует их ограничения с точки зрения контроля, который может иметь характеристику государственно-общественного. Так, к компетенции образовательной организации относится предоставление учредителю и общественности ежегодного отчета о поступлении и расходовании финансовых и материальных средств (подп. 3 п. 3. ст. 28 Закона об образовании). Развитие такого вида контроля можно также рассматривать как тенденцию ограничения коммерциализации деятельности образовательных организаций и направлений приносящей доход деятельности. Он может быть обеспечен не только со стороны государства, но и общественности над доходами и расходами образовательной организации, эффективностью и экономической целесообразностью расходования бюджетных средств и доходов от иных видов деятельности.

Сделаем общий вывод. В современный период активно развиваются тенденции, связанные с режимом правового регулирования деятельности, приносящей доход, и направленные на упорядочение понятий и терминов в законодательстве, развитие индивидуального предпринимательства, образовательных услуг, имущественных отношений с участием образовательных организаций. Тенденцию совершенствования правового регулирования имуще­ственных отношений можно характеризовать как прогрессивную с точки зрения контроля за использованием государственного имущества в гражданском обороте с учетом целей уставной деятельности и установленных требований к сделкам с участием образовательных организаций и получения на них согласия собственника имущества. Каждая из рассмотренных тенденций относительно самостоятельна и обособлена в своем развитии, отлична от другой. Однако все они тесно взаимосвязаны ввиду установления в законодательстве дозволительного подхода к осуществлению приносящей доход деятельности, влияют друг на друга и, вместе взятые, развивают тенденцию коммерциализации деятельности образовательных организаций, которая активно развивается в современных условиях.


Литература

1.    Барабанова, С. В. Методы административно-правового воздействия в образовании / С. В. Барабанова, Д. В. Осинцев // Ежегодник российского образовательного законодательства. — 2013. — Т. 8. — С. 25–39.

2.    Богданов, Е. В. Участие образовательных учреждений в гражданском обороте / Е. В. Богданов // Законодательство. — 2004. — № 9. — С. 70–71.

3.    Гутников, О. В. Модернизация законодательства о юридических лицах // Право и экономическая деятельность: современные вызовы : монография / Н. Г. Доронина, Н. Г. Семилютина, Н. М. Казанцев и др.; отв. ред. А. В. Габов. — М. : ИЗиСП при Правительстве РФ. — М. : Статут, 2015. — 400 с.

4.    Дойников, И. В. Грозящая катастрофа и как с ней бороться: проблемы создания концепции предпринимательского (хозяйственного) законодательства / И. В. Дойников // Власть закона. — 2012. — № 3. — С. 27–57.

5.    Занковский, С. С. Конституция и бизнес: взгляд на историю и современность / С. С. Занковский // Труды Института государства и права РАН. — 2014. — № 1. — С. 15–28.

6.    Насонкин, В. В. Национальное и региональное измерение государственной образовательной политики в контексте глобализации (на примере ЕС) : дис. ... д-ра полит. наук : 23.00.02 / Насонкин Владимир Владиславович. — СПб., 2015. — 387 с.

7.    Ожегов, С. И. Словарь русского языка : 70 000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. — 23-е изд., испр. — М. : Рус. яз., 1990. — 700 с.

8.    Сойфер, Т. В. Интерес как критерий дифференциации некоммерческих организаций / Т. В Сойфер // Актуальные проблемы российского права. — 2011. — № 4. — С. 104–112.

9.    Сойфер, Т. В. Экономическая деятельность некоммерческих организаций и ее гражданско-правовое обеспечение / Т. В Сойфер // Журнал российского права. — 2016. — № 1. — С. 22–30.

10. Суханов, Е. А. О Концепции развития законодательства о юридических лицах / Е. А. Суханов // Журнал российского права. — 2010. — № 1. — С. 5–12.

11.Сюбарева, И. Ф. Правовой режим предпринимательской деятельности, осуществляемой образовательными организациями / И. Ф. Сюбарева // Юрист. — 2014. — № 14. — С. 32–35.

12.Сюбарева, И. Ф. Совершенствование правового регулирования деятельности, связанной с получением дохода, и ответственности учреждений /И. Ф. Сюбарева // Юрист. — 2015. — № 13. — С. 41–46.

13.Сюбарева, И. Ф. Правовой режим имущества образовательных организаций в современной России : монография / И. Ф. Сюбарева. — М. : ФЦОЗ, 2016. — 146 с.

14.Сюбарева, И. Ф. Правовое регулирование договорных отношений в сфере образования / И. Ф. Сюбарева // Ежегодник российского образовательного законодательства. — 2016. — Т. 11. — С. 71–81.

15.Шеховцева, Е. В. Роль и значение общероссийского классификатора видов экономической деятельности в организации и осуществлении платной деятельности образовательной организацией / Е. В. Шеховцева // Ленинградский юридический журнал. — 2016. — № 3 (45). — С. 151–162. 



[1] [Принят Гос. Думой 21 дек. 2012 г.] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 53 (ч. 1), ст. 7598.

[2] Ожегов С. И. Словарь русского языка: 70000 слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. 23-е изд., испр. М. : Рус. яз., 1990. С. 791.

[3] См., например: Барабанова С. В., Осинцев Д. В. Методы административно-правового воздействия в образовании // Ежегодник российского образовательного законодательства. 2013. Т. 8. С. 27.

[4] [федер. закон : принят Гос. Думой 21 окт. 1994 г. : по состоянию на 29 июля 2017 г.] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. № 32, ст. 3301.

[5] [Принят Гос. Думой 8 дек. 1995 г.] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 3, ст. 145.

[6] Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 8.

[7] Гутников О. В. Модернизация законодательства о юридических лицах // Право и экономическая деятельность: современные вызовы : монография / Н. Г. Доронина, Н. Г. Семилютина, Н. М. Казанцев и др.; отв. ред. А. В. Габов. М. : ИЗиСП при Правительстве РФ. М. : Статут, 2015. С. 56.

[8] Шеховцева Е. В. Роль и значение общероссийского классификатора видов экономической деятельности в организации и осуществлении платной деятельности образовательной организацией // Ленинградский юридический журнал. 2016. № 3 (45). С. 151.

[9] Сойфер Т. В. Экономическая деятельность некоммерческих организаций и ее гражданско-правовое обеспечение // Журнал российского права. 2016. № 1. С. 28.

[10] Вестник образования России. 2017. № 6, март.

[11] Насонкин В. В. Национальное и региональное измерение государственной образовательной политики в контексте глобализации (на примере ЕС) : дис. ... д-ра полит. наук : 23.00.02. СПб, 2015. С. 16.

[12] Распоряжение Правительства Рос. Федерации от 24 июня 2017 г. № 1325-р // Официальный интернет-портал правовой информации: www.pravo.gov.ru.

[13] Об утверждении государственной программы Российской Федерации «Развитие образования» на 2013–2020 годы : постановление Правительства Рос. Федерации от 15 апр. 2014 г.№ 295 // Соб. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 17, ст. 2058.

[14] [Одобрена Коллегией Минобрнауки России, протокол от 31 янв. 2012 г. № ПК-2вн] // Вестник образования. 2015. № 21.

[15] Российская газета. 2013. 04 сент.

[16] Документ официально опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

[17] Официальный интернет-портал правовой информации (www.pravo.gov.ru), 16.08.2016.

[18] Официальный сайт Министерства экономического развития Российской Федерации. Режим доступа: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/macro/2016241101.

[19] Сюбарева И. Ф. Правовой режим имущества образовательных организаций в современной России : монография. М. : ФЦОЗ, 2016. С. 61 ̶62.

[20] Сойфер Т. В. Интерес как критерий дифференциации некоммерческих организаций // Актуальные проблемы российского права. 2011. № 4. С. 105.

[21] Занковский С. С. Конституция и бизнес: взгляд на историю и современность // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2014. № 1. С. 28.

[22] Документ утратил силу в связи с изданием письма Минобрнауки России от 3 ноября 2017 г. № ВП-1586/10.

[23] [Принят Гос. Думой 4 июля 2007 г.] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. № 31, ст. 4017.

[24] [Принят Гос. Думой 3 июля 2015 г.] // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 29 (ч. 1), ст. 4344.

[25] Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант­Плюс».

[26] Режим доступа: https://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B.

[27] Богданов Е. В. Участие образовательных учреждений в гражданском обороте // Законодательство. 2004. № 9. С. 70–71.

[28] См., например: Сюбарева И. Ф. Правовой режим предпринимательской деятельности, осуществляемой образовательными организациями // Юрист. 2014. № 14. С. 32–35; Она же. Совершенствование правового регулирования деятельности, связанной с получением дохода, и ответственности учреждений // Юрист. 2015. № 13. С. 41–46; Она же. Правовое регулирование договорных отношений в сфере образования // Ежегодник российского образовательного законодательства. 2016. Т. 11. С. 71–81.

[29] Суханов Е. А. О Концепции развития законодательства о юридических лицах // Журнал российского права. 2010. № 1. С. 7.

[30] Дойников И. В. Грозящая катастрофа и как с ней бороться: проблемы создания концепции предпринимательского (хозяйственного) законодательства // Власть закона. 2012. № 3. С. 36.



Возврат к списку