ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРАВО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ОБ ОБРАЗОВАНИИ Информационный портал
 

Анализ правотворческой составляющей обеспечения защиты детей от вредоносного информационного воздействия: состояние и перспективы

ЕЖЕГОДНИК РОССИЙСКОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ТОМ 14 (№ 19), 2019

АВТОРЫ: Карпухин Д. В., Остроушко А. В.

АННОТАЦИЯ

В последние годы заметно активизировался правотворческий процесс в части принятия правовых актов в сфере защиты здоровья и жизни детей от вредоносного информационного воздействия. Акты политико-правового характера (концепции) содержат основные задачи государственной политики в сфере информационной безопасности детей и ожидаемые результаты. В нормативных правовых актах (законах, приказах) приводится понятийно-категориальный аппарат в сфере информационной безопасности личности, определяются формальные и материальные составы правонарушений в указанной сфере, меры административного и организационно-технического характера, применяемые в целях защиты интересов несовершеннолетних. Правовые акты в форме писем содержат рекомендации лицам, призванным обеспечивать информационную безопасность несовершеннолетних. Задачей настоящего исследования является анализ соотношения указанных актов с целью определения перспектив правового регулирования защиты несовершеннолетних от вредоносного информационного воздействия.


КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Политико-правовой акт; нормативный правовой акт; приказ; письма; рекомендации; информационная безопасность детей; административные меры; организационные меры; технические меры; родительский контроль; общественный контроль; педагогический контроль.


Карпухин Дмитрий Вячеславович, кандидат исторических наук, доцент, доцент Департамента правового регулирования Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (г. Москва)

Тел.: + 7 (903) 277-87-15, e-mail: dimak7571@mail.ru

 

Остроушко Александр Владимирович, кандидат юридических наук, доцент, доцент Департамента правового регулирования Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (г. Москва)

Тел.: + 7 (903) 751-99-32, e-mail: avostroushko@fa.ru

  

Karpukhin D. V., Ostroushko A. V. Analysis of the law-making component of ensuring the protection of children from harmful information exposure: state and prospects

 

Dmitry V. Karpukhin, candidate of historical sciences, Associate Professor of the Department of Legal Regulation of the Financial University under the Government of the Russian Federation, Associate Professor (Moscow, Russia)

Теl.: + 7 (903) 277-87-15, e-mail: dimak7571@mail.ru

 

Alexander V. Ostroushko, PhD in Law, Associate Professor, Department of Legal Regulation of the Financial University under the Government of the Russian Federation, Associate Professor (Moscow, Russia)

Теl.: + 7 (903) 751-99-32, e-mail: avostroushko@fa.ru

 

Abstract. In recent years, the legislative process in the field of adoption of legal acts in the field of protecting the health and life of children from harmful information exposure has noticeably intensified. Acts of a political and legal nature (concepts) formulate the main tasks of state policy in the field of children's information security and expected results. Normative legal acts (laws, orders) formulate a conceptual and categorical apparatus in the field of information security of an individual, determine the formal and material corpus delicti in this area, administrative and organizational-technical measures used to protect the interests of minors. Legal acts in the form of letters contain recommendations to persons called upon to ensure the information security of minors. The objective of the study is to analyze the ratio of these acts in order to determine the prospects for legal regulation of the protection of minors from harmful information exposure.

 

Keywords: political and legal act; normative legal act; order; letters; recommendations; information security of children; administrative measures; organizational measures; technical measures; parental control; social control; pedagogical control.


Правовое регулирование информационной безопасности несовершеннолетних в настоящее время сосредоточено в нескольких категориях правовых актов, среди которых особо следует выделить политико-правовой акт — распоряжение Правительства РФ от 2 декабря 2015 г. № 2471-р «Об утверждении Концепции информационной безопасности детей»[1] (далее — Концепция, Концепция информационной безопасности детей).

В названном документе наряду с общими положениями определены основные принципы обеспечения информационной безопасности детей; основные задачи государственной политики в области информационной безопасности детей; механизмы реализации государственной политики в области информационной безопасности детей; планируемые результаты.

Анализируя Концепцию информационной безопасности детей, необходимо подробно остановиться на трех основных компонентах данного политико-правового акта:

1) основных задачах в области государственной политики в сфере защиты интересов детей в информационной сфере;

3) механизмах реализации государственной политики в сфере обеспечения информационной безопасности несовершеннолетних;

2) ожидаемых результатах реализации комплекса мероприятий, сформулированных в Концепции.

Все задачи, сформулированные в рассматриваемом политико-правовом акте, можно условно подразделить на две группы.

Первая группа охватывает задачи, связанные с формированием позитивных социальных ценностей, установок и навыков у подрастающего поколения. К указанной группе относятся:

- навыки самостоятельного и ответственного потребления продукции в информационной сфере;

- развитие медиаграмотности у подрастающего поколения;

- формирование у подрастающего поколения ценностей позитивного, адекватного восприятия картины мира и базисных ценностей о человеке, чувства ответственности за свои поступки в информационной среде, здоровых представлений о сексуальной жизни людей;

- развитие морально-этических и нравственных качеств подрастающего поколения;

- воспитание ответственности за свое будущее, толерантности, негативного отношения к социальному потребительству и инфантилизму;

- прививание системы семейных ценностей;

- развитие у подрастающего поколения идентичности, системы социальных и межличностных отношений и общения детей, творческих способностей, эмоционально-личностных качеств;

- удовлетворение и развитие у детей потребностей в познании, любознательности и исследовательской активности.

Вторая группа задач ориентирована на предупреждение и нейтрализацию различных негативных форм асоциального, девиантного поведения детей. К их числу Концепция относит:

- агрессивные формы поведения, включая насилие и жестокость к людям и животным;

- действия, представляющие угрозу жизни и здоровью несовершеннолетнего, включая суицид;

- употребление наркотиков, психотропных, одурманивающих веществ, табака, алкогольных напитков;

- занятия проституцией, бродяжничеством, попрошайничеством;

- иные виды проступков и (или) преступлений.

Анализ планируемых результатов Концепции информационной безопасности детей показывает, что она ориентирована преимущественно на форми­рование безопасной медиасреды для несовершеннолетних, которая в перспективе должна обладать соответствующими характеристиками, в частности, такими как:

- наличие информационно-коммуникационных механизмов, которые содействуют социализации молодежи и развитию ее созидательного потен­циала;

- свободный доступ подрастающего поколения к историко-культурным памятникам, созданным предками;

- качественный рост грамотности детей в медиасфере;

- увеличение носителей ценностей патриотизма за счет подрастающего поколения;

- гармонизация отношений между поколениями;

- формирование у молодежи здорового образа жизни;

- создание спроса у подрастающего поколения на получение высококачественных информационных продуктов;

- снижение уровня противоправного и преступного поведения среди детей;

- формирование у детей ценностей уважения к объектам интеллектуальной собственности и авторскому праву, неприятия использования «пиратских» ресурсов.

Нельзя не отметить определенный дисбаланс между количеством заявленных целей и ожидаемыми результатами. Количество первых значительно превалирует. Кроме того, во главу угла конечных результатов реализации Концепции ставится безопасная медиасреда с присущими ей компонентами, к которым относится, в том числе, низкий уровень девиантного (противоправного) поведения. Ярко выраженный крен в сторону формирования безопасной медиасреды как основной предопределил исключение из поля конечных результатов реализации Концепции разработку правовых средств и механизмов противодействия вредоносному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях.

В чем создатели Концепции видят роль государства в обеспечении информационной безопасности детей?

Раздел IV Концепции, посвященный механизмам реализации государственной политики, предусматривает многообразие форм государственного регулирования в сфере информационной безопасности несовершеннолетних. Здесь также можно выделить два предлагаемых государством комплекса меро­приятий.

Во-первых, это меры, направленные на выработку позитивных ценностей и установок у детей, призванные сформировать у детей способность самостоятельной оценки контента и критического отношения к информации, содержащейся в информационно-телекоммуникационных сетях. К ним Концепция относит организацию и реализацию совместных с общественными организациями мероприятий, направленных на повышение уровня медиаграмотности несовершеннолетних. В качестве участников таких мероприятий должны привлекаться семьи, образовательные учреждения, общественные движения и организации. Последние представлены в Концепции в самых разнообразных формах: общественные движения и объединения, ассоциации, движения родительской общественности, призванные осуществлять общественный контроль за соблюдением законодательства в сфере рекламы и СМИ.

Во-вторых, это комплекс мер принудительного характера, которые, по сути, призваны обеспечить защиту детей от негативного воздействия в информационно-телекоммуникационных сетях. К ним относятся запреты на определенные категории информационных продуктов; блокировка интернет-сайтов, содержащих такие категории вредной информации, как детская порнография, продажа и изготовление наркотиков, призывы к осуществлению суицидов, информация о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных действий (бездействий), а также информация о запрете деятельности, связанной с организацией и проведением азартных игр и лотерей с использованием средств связи и Интернета. Кроме того, Концепция содержит указание на необходимость продолжения деятельности правоохранительных контрольно-надзорных структур по выявлению и пресечению фактов незаконного распространения на территории России продукции печатного и аудиовизуального характера, содержащей сцены жестокости и насилия, порнографию, потребление наркотиков и психотропных веществ, а также продукции, запрещенной к обороту.

Таким образом, анализ Концепции информационной безопасности детей показал, что в ней установлены основные задачи и направления государственной политики в сфере обеспечения информационной безопасности детей, определен комплекс мер организационного, технического, правового характера, призванных сформировать безопасную медиасреду для подрастающего поколения. При этом Концепция вынесла за скобки в ожидаемых результатах ее реализации конкретные правовые средства и механизмы, обеспечивающие формирование безопасной медиасреды для подрастающего поколения.

Кроме того, адресация Концепции широкому кругу субъектов в лице публичной администрации, родителей, педагогов, школ, общественных организаций, объединений и ассоциаций, реализующих функции социализации подрастающего поколения и общественного контроля в сфере СМИ и рекламы, лишь в самой общей форме формулирует необходимость оказания содействия в формировании у подрастающего поколения позитивных ценностных установок поведения в СМИ и интернет-пространстве, но при этом отсутствует конкретика в части содержания мер педагогического, организационно-технического и правового характера, которые должны предпринять указанные в Концепции адресаты. Последнее, в принципе, не является серьезным недостатком рассматриваемого политико-правового акта, поскольку детализация его положений должна содержаться в принимаемых нормативных правовых актах.

Важно отметить, что рассматриваемая Концепция стала своеобразным «постфактум» изданного ранее Федерального закона от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ (ред. от 01.05.2019) «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»[2] (далее — Закон о защите детей от причиняющей вред информации). В Концепции, в частности, говорится, что в основу Закона о защите детей от причиняющей вред информации положен возрастно-психологический подход к оценке вредоносного воздействия информационной продукции на психическое состояние, здоровье и психологическое благополучие детей.

Следует отметить, что Закон о защите детей от причиняющей вред информации стал, по сути, первым нормативным правовым актом, положившим начало формированию механизма защиты детей от вредоносной информации[3]. Важной составляющей этого Закона стало определение видов информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, которая ранжируется на две категории: запрещенная для распространения среди детей и ограниченная среди определенных возрастных категорий несовершеннолетних.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 5 Закона о защите детей от причиняющей вред информации к первой категории относится информация:

- побуждающая детей к совершению действий, представляющих угрозу их жизни, здоровью, в том числе своему здоровью, суициду, либо жизни и (или) здоровью иных лиц, либо направленная на склонение детей к совершению указанных действий;

- способная вызвать у детей желание употребить наркотики, психотропные и (или) одурманивающие вещества, табачные изделия, алкогольные напитки, участвовать в азартных играх, заниматься проституцией, бродяжничеством, попрошайничеством;

- обосновывающая или оправдывающая допустимость насилия и (или) жестокости либо побуждающая осуществлять насильственные действия по отношению к людям или животным;

- содержащая описание или изображение сексуального насилия;

- отрицающая ценности семьи, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения, формирующая неуважение к родителям и другим членам семьи;

- оправдывающая противоправное поведение;

- содержащая нецензурную брань;

- содержащая порнографию;

- о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных действий (бездействия).

Согласно ч. 3 ст. 5 Закона о защите детей от причиняющей вред информации ограниченной к распространению среди несовершеннолетних признается информация:

- представляемая в виде изображения или описания жестокости, физического, психического насилия (за исключением сексуального насилия), преступления;

- вызывающая у детей негативные эмоции (страх, ужас или панику), представляемая в виде изображения или описания в форме ненасильственной смерти, заболевания, самоубийства, несчастного случая, аварии или катастрофы и их последствий;

- представляемая в виде изображения или описания половых отношений между противоположными полами;

- содержащая бранные слова и выражения, которые не могут быть отнесены к нецензурной брани.

Развитие правового регулирования в сфере информационной безопасности несовершеннолетних вызвало активный интерес в научной среде и обусловило издание целого ряда аналитических работ, посвященных проблемам выработки эффективных мер противодействия вредоносному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях[4]. На что в первую очередь обращали внимание исследователи?

Прежде всего, авторы обратились к осмыслению методологии выработки мер противодействия вредоносному воздействию на психику детей в информационно-телекоммуникационных сетях. Не отрицая и не умаляя достоинств Концепции информационной безопасности детей и Закона о защите детей от причиняющей вред информации, исследователи отметили отсутствие риск-ориентированного подхода к разработке указанных мер. Сущность данного подхода заключается в соотнесении конкретных возрастных групп детей, источника вида и источника вредоносной информации с категориями и классами риска, то есть потенциальным уровнем опасности и степенью негативных последствий. Это, по мнению исследователей, позволит более точечно акцентировать меры психолого-педагогического, организационно-технического и правового характера, применяемые к детям в зависимости от их возрастной категории[5].

Поскольку рассматриваемая Концепция обозначила правовой вакуум в части использования правовых средств и формирования правового механизма, связанного с противодействием вредоносному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях, исследователи обратили внимание на структурирование принципиально нового политико-правового акта под названием «Концепция правового обеспечения защиты детей от вредоносного воздействия в информационно-телекоммуникационных сетях» (далее — Концепция правового обеспечения защиты детей)[6].

По мнению авторов монографии «Правовые меры противодействия вредному информационному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях», преимущество данной концепции заключается в том, что она позволит интегрировать весь комплекс мер государственной политики по защите детей от вредоносного информационного воздействия[7].

Ожидаемыми результатами, по мысли разработчиков Концепции правового обеспечения защиты детей, станет доступ несовершеннолетних к глобальному информационному пространству с территории Российской Федерации, который будет обладать следующими характеристиками:

- низким уровнем опасности вредоносного воздействия на психику в информационно-телекоммуникационных сетях, достигаемого за счет мер превентивного воздействия;

- непрерывным родительским и педагогическим контролем с целью профилактики и минимизации рисков негативного воздействия на психику детей через информационно-телекоммуникационные сети;

- сформированной системой прогнозирования рисков от определенных видов информации, с потенциально возможным воздействием на психику детей в зависимости от их возрастных групп с целью предотвращения и минимизации развития негативных последствий;

- адекватной рискам деятельности по ограничению доступа и развитым механизмом административно-правовой и уголовно-правовой квалификации деяний, связанных с нейтрализацией информационно-психологического воздействия на детей в информационно-телекоммуникационных сетях;

- невысоким уровнем противоправного и преступного поведения среди несовершеннолетних, связанного с распространением информации, оказывающей негативное воздействие на психику детей через информационно-теле­коммуникационные сети[8].

В целях защиты несовершеннолетних от агрессивного интернет-контента, как справедливо полагают многие ученые, необходимо внести соответствующие изменения в Закон о защите детей от причиняющей вред информации[9], однако инертность законотворческой деятельности не позволяет оперативно минимизировать негативные факторы. В настоящее время для решения данной задачи принят ряд нормативных правовых актов, содержащих комплекс мер административного и организационного характера, направленных на защиту детей от вредоносной информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию. Перечень таких мер содержит приказ Минкомсвязи России от 16 июня 2014 г. № 161[10]. Эти меры, в частности, включают:

- реализацию внутреннего контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от вредоносной информации;

- рассмотрение в срок, не превышающий 10 рабочих дней со дня получения, обращений, жалоб или претензий о нарушениях законодательства РФ в указанной сфере, включая данные о наличии доступа детей к запрещенной информации и направление мотивированного ответа о результатах рассмотрения таких обращений, жалоб или претензий, и т. д.

В качестве составного элемента правового механизма реализации мер, направленных на реализацию Концепции информационной безопасности детей, по мнению авторов настоящей статьи, должна стать совокупность мер рекомендательного характера, именуемая в правовой доктрине «мягкое право». Так, в письме Минпросвещения России от 29 марта 2019 г. № 03-393 содержатся Методические рекомендации по реализации мер, направленных на обеспечение безопасности детей в сети «Интернет»[11]. Данные рекомендации адресованы организациям и физическим лицам, осуществляющим деятельность в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Однако, как нам представляется, такая привязка физических лиц и организаций к деятельности в сети «Интернет» несколько сужает круг лиц, взаимодействующих с детьми и способных принимать меры, направленные на противодействие вредоносному информационному воздействию на них. Рекомендации должны быть адресованы всем субъектам, перечисленным в Концепции информационной безопасности детей — органам публичной админи­страции, родителям (законным представителям) детей, образовательным учреждениям (школам и учреждениям СПО), общественным движениям и организациям. Каждый адресат, указанный в Концепции, должен иметь определенный круг дозволений, обязательств и запретов, которые желательно реализовывать в случае возникновения потенциальных угроз вредоносного воздействия на детей, исходящих из сети «Интернет» и иных источников.

По сути говоря, речь идет о формировании комплекса рекомендательных мер педагогического, родительского и общественного контроля с целью противодействия вредоносному воздействию Интернета. Формирование комплекса мер рекомендательного характера, опосредующих общественный, родительский и педагогический контроль над детьми, охватывающий широкий круг участников повседневного воспитательного процесса детей, является перспективной формой правового регулирования информационной безопасности детей.

 

Литература

 

1.         Воробьева, Ю. Ю. Правовые аспекты противодействия вредоносному воздействию на психику детей в сети Интернет / Ю. Ю. Воробьева,
Д. В. Карпухин, А. В. Куракин, А. В. Остроушко, М. А. Пономарева // Полицейская и следственная деятельность. — 2018. — № 2. — С. 35–55.

2.         Карпухин, Д. В. Проблемы правового совершенствования защиты детей от склонения к совершению самоубийств / Д. В. Карпухин, А. В. Куракин, О. В. Меркушова, А. В. Остроушко // Административное и муниципальное право. — 2018. — № 3. — С. 10–26.

3.         Карпухин, Д. В. Риск-ориентированный подход при разработке мер противодействия вредоносному воздействию / Д. В. Карпухин, А. В. Остроушко // Правовое регулирование бизнеса в интернете: новые реалии : сборник
материалов Всероссийской научно-практической конференции (г. Москва, 20 марта 2018 г.). — М., 2018. — С. 116–125.

4.         Рыбаков, О. Ребенок и интернет-пространство: вопросы правового обеспечения безопасности / О. Рыбаков, О. Рыбакова // Информационное право. — 2018. — № 1. — С. 27–31.

5.         Филиппов, В. М. Правовые меры противодействия вредному
информационному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях / В. М. Филиппов, Л. А. Букалерова, А. В. Остроушко, Д. В. Карпухин. — М. : РУДН, 2019 — 204 с.

6.         Филиппов, В. Права и интересы детей в информационной сфере:
реформирование законодательства / В. Филиппов, В. Насонкин, Ч. Папачараламбоус // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. — № 2019. — № 10 (2). — С. 362–372.

7.         Ostroushko, A. The application of risk-oriented approach in construction of a system of legal counteraction to the negative information impact on the psyche of minors / A. Ostroushko, D. Karpuhin, O. Merkushova, Yu. Vorobyova // Revista Espacios. — 2018. — Vol. 39 (Number 28). — Р. 17–27.



[1] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2015. № 49, ст. 7055.
[2] Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 1, ст. 48; Официальный интернет-портал правовой информации www.pravo.gov.ru, 01.05.2019).
[3] См.: Рыбаков, О., Рыбакова О. Ребенок и интернет-пространство: вопросы правового обеспечения безопасности // Информационное право. 2018. № 1. С. 27–31.
[4] См., например: Воробьева Ю. Ю., Карпухин Д. В. [и др.] Правовые аспекты противодействия вредоносному воздействию на психику детей в сети Интернет / Ю. Ю. Воробьева, Д. В. Карпухин, А. В. Куракин, А. В. Остроушко, М. А. Пономарева // Полицейская и следственная деятельность. 2018. № 2. С. 35–55; Карпухин Д. В., Остроушко А. В. Риск-ориентированный подход при разработке мер противодействия вредоносному воздействию // Правовое регулирование бизнеса в интернете: новые реалии : сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (г. Москва, 20 марта 2018 г.). М., 2018. С. 116–125; Карпухин Д. В., Куракин А. В.[и др.]. Проблемы правового совершенствования защиты детей от склонения к совершению самоубийств / Д. В. Карпухин, А. В. Куракин, О. В. Меркушова, А. В. Остроушко // Административное и муниципальное право. 2018. № 3. С. 10–26.
[5] Ostroushko А., Karpuhin D., Merkushova O. Vorobyova Yu. The application of risk-oriented approach in construction of a system of legal counteraction to the negative information impact on the psyche of minors // Revista Espacios. 2018. Vol. 39 (Number 28). Р. 17–27.
[6] См. об этом: Филиппов В. М., Букалерова Л. А. [и др.] Правовые меры противодействия вредному информационному воздействию на несовершеннолетних в информационно-телекоммуникационных сетях : монография / В. М. Филиппов, Л. А. Букалерова, А. В. Остроушко, Д. В. Карпухин. М. : РУДН, 2019. 204 с.
[7] См.: Филиппов В. М., Букалерова Л. А. [и др.]. Указ соч. С. 185.
[8] Там же. С. 186.
[9] См., например: Филиппов В. и др. Права и интересы детей в информационной сфере: реформирование законодательства / В. Филиппов, В. Насонкин, Ч. Папачараламбоус // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2019. № 2019. № 10 (2). С. 362–372.
[10] Об утверждении требований к административным и организационным мерам, техническим и программно-аппаратным средствам защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию : приказ Минкомсвязи России от 16 июня 2014 г. № 161 // Рос. газ. 2014. 20 авг.
[11] Вестник образования России. 2019. № 12.


Возврат к списку